Глобальный банковский годовой обзор 2026: почему будущее банковского дела определяет точность, а не объем

Легко подумать, что последние несколько лет были не самыми лучшими для банковского сектора, учитывая новости об увольнениях и опасениях по поводу замедления экономики. На самом деле, банки устанавливают рекорд за рекордом без особого шума и ажиотажа.

Этот отчет — совместная работа Дариуса Имрегуна, Идо Сегева, Джона Стейца, Клауса Даллерупа, Марти Риба, Миклоша Дитца, Прадипа Патиата и Саптарши Гангули, и он отражает мнение отдела финансовых услуг. Деньги, которые обрабатываются глобальной банковской системой, будь то традиционные банки или небанковские поставщики, выросли на 122 триллиона, или примерно на 40 процентов, благодаря богатству домохозяйств и учреждений по всему миру. Доходы банков, которые пережили риски, в 2024 году были рекордными — 5,5 триллиона, что помогло сектору получить высокий чистый доход, самый высокий из всех отраслей. Тем не менее, рынки капитала еще не убеждены в потенциальной способности банков создавать добавленную стоимость: показатели банковского сектора в основном на 70 процентов ниже, чем в среднем по всем другим секторам.

Почему разрыв?

Недавние успехи банков были поддержаны хорошими условиями, а именно: пиком международного цикла благосостояния, исключительно высокой маржой доходов из-за повышения процентных ставок и низкими рисковыми затратами, однако известно, что эти благоприятные условия постепенно исчезают. ROE едва покрывает стоимость капитала. Соотношение цены и балансовой стоимости в отрасли составляет 1, что на 67 процентов ниже, чем в других отраслях.

После того, как банковский сектор за последние несколько лет сильно вырос, есть шанс, что он вернется к средним показателям, рост замедлится, а давление на прибыльность будет расти. Чтобы перехватить новую кривую роста, банкам нужно перейти от старых методов к более сложным стратегиям, которые приносят больше пользы.

Вероятный возврат к среднему значению будет поддержан не только макроэкономическими факторами, включая изменения процентных ставок и демографические изменения, но и переменами, вызванными развитием искусственного интеллекта, усилением конкуренции со стороны небанковских организаций, включая финтех-компании, а также изменением ожиданий клиентов. Банки должны выйти за рамки традиционных методов, которые они использовали на протяжении долгого времени, и сосредоточиться на точных стратегиях, создающих ценность в более требовательных условиях, чтобы воспользоваться следующей кривой роста.

Текущие стратегии не сработали

Банки тратят более 600 миллиардов долларов в год на технологии, но их эффективность низкая. Общая сегментация клиентов не оправдала себя. В плане эффективности капитала не хватает радикальных перераспределений и общих корректировок баланса. Погоня за масштабом через слияния и поглощения и ничего больше не оправдала себя. Банкам нужны новые решения, чтобы процветать. Стратегии, которые раньше были ориентированы на макроэкономику и масштабирование, когда-то гарантировали устойчивость, но теперь это уже не так. Ключевой отличительной чертой является точность, которая помогает отличить лидеров от отстающих в банковской сфере и меняет кривую производительности отрасли.

Набор инструментов для точности

Набор инструментов Precision, который подходит как для крупных, так и для небольших банков, меняет стратегию в четырех ключевых областях:

• Технологии: будьте осторожны с инвестициями в технологии, которые не улучшают рабочие процессы, клиентский опыт или бизнес-модели, даже если это касается агентского и общего искусственного интеллекта.
• Новый потребитель: больше нет широкой сегментации, а есть индивидуализация (потребительский сегмент из одного человека), предлагающий гиперперсонализированный, основанный на данных доступ к продуктам и услугам, который привлекает клиентов в эпоху снижения лояльности
• Эффективность капитала: больше не делаем массовых переназначений, а делаем миллионы мелких оптимизаций на основе данных

В 2024 году банковский сектор продолжил расти. Темпы роста средств, циркулирующих в банковской системе, всегда были выше, чем общий экономический рост. Средства, которые проходят через глобальную банковскую систему, обычные банки, а также небанковские организации, росли намного быстрее, чем мировой ВВП (в среднем на 7,0% в год по сравнению с 4,8%). Эта тенденция была вызвана высокими процентными ставками, сбережениями во время пандемии COVID-19, вызванными стимулирующими мерами правительства и изменением привычек потребления, а также активной инвестиционной деятельностью, которая привела к притоку еще большего количества денег через банки и управляющих активами, увеличив объем средств, которые они посредничают. В то же время розничные фонды, которыми управляют финансовые учреждения, росли на 6,0 % в год, а институциональные фонды — на 7,7 % в год. Банки в банковской системе росли быстрее всего благодаря капитализации банковской системы в виде фондов, которые росли на 17,2 процента в год, что показывает, как растет роль частного капитала на мировых рынках. Общее богатство домохозяйств и организаций — это часть посреднических фондов, которые растут, что помогает увеличению доходов в банковской сфере. За последние пять лет мировое богатство выросло более чем на 350 процентов от номинального ВВП. Кроме того, распределяемый капитал или свободный денежный поток к собственному капиталу, созданный банками в 2021-24 годах, огромный по сравнению с суммой других отраслей. Акционеры получили огромную долю, но банки накопили исторически большие резервы для возможных инвестиций и покупок.

Банки готовы к будущему?

Последние три года были очень хорошими для банков, но смогли ли они использовать это время, чтобы переделать свою бизнес-модель и подготовиться к будущему? По мнению участников рынка капитала, возможно, не все банки так поступили. Хотя последние годы были лучшими в истории банков, разница в оценке между банковской и другими отраслями все еще есть. Банки не уверены, что их высокие показатели будут стабильными для рынков. Исследуем ситуацию с макроэкономической динамикой, такой как падение процентных ставок, изменения в технологиях и поведении потребителей, а также постоянное утечка прибыльных источников дохода в пользу финтех-компаний, частных кредиторов и управляющих активами. Все это может привести к ситуации, когда ROE банков будет меньше стоимости собственного капитала на большинстве рынков.

Банки, которые уже борются с падением доходов, очень нуждаются в повышении продуктивности, и искусственный интеллект может им это дать. Тем не менее, искусственный интеллект имеет две стороны, и он может не только привести к экономии средств, но и вызвать серьезные сбои. ИИ может сильно изменить банковскую индустрию, и не всегда в лучшую сторону для всей отрасли. Это может привести к невиданной ранее эффективности и новой ценности для клиентов, но если банки не будут действовать решительно, чтобы адаптироваться к этому, это погубит традиционные источники прибыли.

Поскольку это еще ранние стадии развития агентного и общего искусственного интеллекта, сейчас нужно быть очень точным, чтобы понять, где эти технологии действительно могут приносить прибыль, и не вкладывать в них большие средства из-за страха упустить выгодную возможность.

Сценарии влияния ИИ

Два важных фактора будут влиять на то, насколько сильно ИИ повлияет на банковское дело: насколько банки смогут стать полностью автономными и насколько они смогут сократить расходы на операции, а также насколько клиенты будут использовать ИИ для своих финансовых операций. Есть девять сценариев, которые описаны с помощью нашего анализа. В среднем случае, как мы считаем, есть 30-процентная вероятность, что сценарий сбудется, и ИИ кардинально изменит банковский бизнес, а также поведение потребителей. Другие ситуации кажутся менее вероятными. Например, сценарий C3, в котором потребители передают весь процесс принятия финансовых решений агентам ИИ, а банки сокращают количество сотрудников до критического уровня, обусловлен двумя нереалистичными аспектами, которые не могут произойти в среднесрочной перспективе: принятие агентов, действующих автономно от имени клиентов, и способность ИИ принимать решения на высшем уровне. Тем не менее, хотя может быть нужно, чтобы потребители тоже одобряли сделки, которые делают ИИ-агенты, то есть они не совсем автономны, эта модель может привести к серьезным изменениям в отрасли, как в нашем основном сценарии. Время перемен не известно точно. Но мы думаем, что в ближайшие три-пять лет появится новая бизнес-модель, которая станет переломным моментом.

Сокращение расходов и снижение прибыли

С внедрением искусственного интеллекта в банковском секторе, это может привести к значительному снижению затрат в некоторых областях до 70 процентов. Но, поскольку эти сбережения будут частично нивелированы растущими затратами на технологии, мы думаем, что в целом это снизит совокупные затраты банков на 15–20 процентов. Эти сбережения будут иметь эффект, но он будет недолгим. Как и в случае с предыдущими достижениями, конкуренция будет снижать прибыль банков, и со временем большая часть выгод перейдет к клиентам. В долгосрочной перспективе искусственный интеллект приведет к снижению прибыльности банков, когда потребители начнут активно использовать ИИ-агентов для оптимизации своих финансов (например, автоматически перечисляя депозиты на более выгодные счета), что сделает клиентов менее инертными и изменит экономику отрасли.

Сбой в работе депозита

Депозиты и кредиты по кредитным картам — это те области, где искусственный интеллект может внести изменения, устранив инерцию. Сейчас можно найти 23 триллиона из 70 триллионов потребительских депозитов в мире на текущих счетах с практически нулевыми ставками, а то, что осталось, находится на счетах, которые обычно платят относительно низкие проценты по сбережениям. Если предположить, что только 5–10 % чековых счетов перейдут на самые высокие ставки на рынке, что могут спровоцировать ИИ-агенты, это сократит общую прибыль банковской отрасли от депозитов на 20 % или более.

Достаточно, чтобы средняя доходность была ниже стоимости капитала. Последствия будут ощущаться не одинаково. Используя свои преимущества, пионеры в области ИИ могут добиться четырехпроцентного роста рентабельности материального капитала (ROTE), переосмыслив модели и реализовав ценность. С другой стороны, те, кто действует медленно, скорее всего, в долгосрочной перспективе будут иметь меньшую прибыль.

ИИ меняет отношения между клиентами и банками, создавая спрос на удобные, гиперперсонализированные услуги, особенно среди молодого поколения. Клиенты стали более цифровыми, менее лояльными и более осознанными в выборе поставщиков финансовых услуг.

Путь потребителя к принятию решения

Как только потребитель заинтересовался финансовым продуктом, его путь к принятию решения (CDJ) обычно начинается с первоначального набора вариантов (ICS), то есть первых банков, которые он рассматривает. Потом потребитель приступает к активной оценке, где банки могут быть либо добавлены, либо исключены. Это путешествие может также включать цикл лояльности, когда клиенты покупают новые продукты в банке, не рассматривая другие альтернативы, но в настоящее время это гораздо менее вероятно. Происходит трансформация CDJ банковских покупок. В США всего 4% новых держателей кредитных карт выбирают своего текущего поставщика кредитных карт, не сравнивая его с другими, по сравнению с 10% в 2018 году. Американские чековые счета выглядят еще круче: в 2018 году количество открытий счетов по программе лояльности выросло с 4% до 25%. Скорее, клиенты больше ценят первые несколько банков, которые они рассматривают во время процесса покупки, а это значит, что любой банк, который сможет правильно повысить свою узнаваемость, сможет войти в ICS и оказаться в правильном положении для успеха.

Ключи для ввода начального набора соображений

Банки, которые скорее всего попадут в ICS, обычно отличаются в четырех основных аспектах:

• будьте внимательны, например, тратьте медиаресурсы там, где это будет наиболее эффективно
• побуждайте к действию, например, используя точность, чтобы увеличить количество рекомендаций из уст в уста, например, программы рефералов на основе данных
• подстраивайте сообщение под то, что важно для клиентов
• выявление предпочтений с помощью приоритета Если банк является основным банком потребителя (то есть, в этом банке хранится большая часть его денег или он участвует в большинстве его платежей), то вероятность того, что банк будет включен в ICS для предложения большего количества продуктов, а также для перекрестных продаж, в три-четыре раза выше, чем у конкурента. Процесс принятия решений потребителями также подвергается дальнейшим изменениям под влиянием других форм бизнеса, включая агрегаторы, платформы искусственного интеллекта, посредников и поставщиков встроенных финансовых услуг, что также не способствует снижению лояльности.

Использование Gen AI потребителями

Больше половины клиентов сейчас используют инструменты искусственного интеллекта и хотят, чтобы их банки тоже их предоставляли. Практически все говорят, что в конце концов сменят банк, если их нынешний банк не сможет идти в ногу с технологическими изменениями. ИИ и мобильные технологии подтолкнули потребителей к изменениям. Большинство людей уже пользуются ИИ, и они хотят, чтобы их банки тоже это предлагали. Количество людей, которые используют инструменты искусственного интеллекта, выросло до более чем половины, и многие из них полагаются на такие модели, как ChatGPT, чтобы помочь им управлять своими финансами. Тем не менее, они также заинтересованы в том, чтобы банки предоставляли такие услуги: подавляющее большинство пользователей хотели бы, чтобы их текущий банк предоставлял решения на основе искусственного интеллекта, и почти все из них в конечном итоге перешли бы к другому поставщику, если бы их текущий банк не смог идти в ногу с этими технологическими изменениями.

Мобильный банкинг рулит

Банковское дело сделало мобильные устройства самым популярным каналом банковских услуг, и их важность будет расти с интеграцией искусственного интеллекта в финансовые услуги. Ценность, которую банки предлагают через мобильные устройства, уже гораздо выше для тех, кто их использует, что показывает, насколько этот канал важен. Тем не менее, филиалы по-прежнему важны в большинстве регионов, особенно для таких операций, как открытие текущих счетов. Следующий уровень взаимодействия с клиентами будет представлен банками, которые объединяют аналитику на основе искусственного интеллекта и мобильный подход, личный опыт, цифровую простоту и человеческое общение. Банки, которые хотят добиться успеха, должны привлечь внимание потребителей, использовать мобильные технологии как способ взаимодействия с ними и интегрировать искусственный интеллект в клиентский опыт, прежде чем конкуренты опередут их. Точность может помочь банкам лучше удовлетворить потребности менее лояльных, более цифровых современных клиентов, которые хотят гиперперсонализированный опыт и интегрированные мобильные решения, например, возможность начать задачу на мобильном устройстве и закончить ее в отделении, не повторяя причину. Банки, которые смогут отреагировать на эти изменения и предложить клиентам именно то, что они хотят, будут в выгодном положении для успеха. Если действующие игроки не будут реагировать, то появится куча новых AI-финтех-компаний, которые заполнят эту нишу.

Следующий рост банковской индустрии будет зависеть не от масштаба, а от точности. Лидеры, которые делают ставку на точность в своих планах, включая технологии, взаимодействие с клиентами, использование капитала, слияния и поглощения, получат огромные выгоды, в то время как те, кто медленно реагирует и продолжает следовать прежним правилам, потерпят неудачу. Точность — это не только стратегия в новой эпохе, но и путь к прибыльному росту. Если банки смогут правильно использовать инструменты для повышения точности, то огромный разрыв в оценке сектора может начать сокращаться, и банки, которые все делают правильно, получат реальную выгоду.

Дариус Имрегун — партнер в бостонском офисе, где старшими партнерами являются Саптарши Гангули, Идо Сегев и Саптарши Гангули. Джон Стейц — старший партнер в офисе в районе залива, Клаус Даллеруп — старший партнер в офисе в Копенгагене, Марти Риба — партнер в офисе в Барселоне, а Миклош Дитц — старший партнер в офисе в Ванкувере. Прадип Патиат — старший партнер в офисе в Майами, Сухас Гудхе — ассоциированный партнер в том же офисе, Майкл Кирхнер — ассоциированный партнер в офисе в Нью-Йорке, а Валерия Ласло — старший эксперт по возможностям и аналитике в офисе в Будапеште.

Дополнительные участники

Авторы также хотели бы отметить вклад следующих коллег в подготовку этого отчета: Партнеры и старшие партнеры: Амит Гарг, Дэн Уильямс, Дэвид Ремли, Федерико Беррути, Фелиция Тан, Фелипе Коста, Фелипе Вильярреаль, Фернандо Феррари-Хейнс, Фуад Фариди, Ишаан Сет, Джеймс Каплан, Хавьер Мартинес Арройо, Джонатан Годсалл, Джойдип Сенгупта, Марукель Нуньес Максвелл, Макс Флотто, Пол Майя, Ренни Томас, Роберто Марки, Роджер Рудисули Коллеги по аналитике и решениям: Анубхав Дас, Белиан Кисс-Борласе, Бланка Коджи, Чанад Кортвеллисси, Дебоприйо Бхаттачария, Энрике Бриега, Гарима Айлавади, Иштван Раб, Джей Датеш, Лука Пато, Майяр Абдельазиз, Нуржан Онашабай, Раухан Назир, Санджана Агарвал, Сергей Хон, Шикха Гупта, Танудж Сачдева и Урваши Джайн В качестве членов команды: Энни Тан, Анук Фриден, Эстер Тесарик, Греталь Тан, Юлия Шамайская, Лиза Кондо, Марк Стэплс, Мэтт Кук, Маттео Камера, Полина Складнева, Помпония Орехоцки, Роберто Труке и Тереза Дивиу. Авторы также хотят поблагодарить следующих банковских аналитиков и экспертов: Брайана Форана и Джона Макдональда из Truist Securities; Гая Мошковски, соучредителя Autonomous Research US и нынешнего старшего советника; Матиаса Нильсена из Nordea; и Майка Майо из Wells Fargo Securities. Редактировала Яна Забкова, старший редактор нью-йоркского офиса.